@Separatory @tirf Да, это действительно так, ваша логика вполне уместна, более того она не раз поднималась в истории философии. Но если под бесконечностью мы понимаем субстанцию, то можно сказать и то, что она есть причина самой себя. Она сама себя мыслит, ей не нужно что бы ее кто то мыслил извне. Тем более бог.

Да, понимаю, что это может показаться как простая игра слов, как пустые формулы. Я раньше публиковал статью "К критике «гносеологизма» Ильенкова", там разбираются похожие вопросы.

@tirf Это будет "примитивным ответом" если бы моя цель была обьяснить диалектикой природу. Моя же цель была логика как наука о мышлении и именно ее понятия я попытался раскрыть, посколько речь в песне шла не о предмете какой то другой науки, но то, что подавалось вами же как противоречия логики (равен и не равен себе).

С тем, что вы пишете я не только не буду спорить, но всячески сам буду продвигать. Поэтому, не очень понял в чем непонимание.

Насчет незавершенной бесконечности спорить не буду, так как это крайне сложная тема сама по себе и я сам не готов к этому разговору здесь и сейчас. Подчеркну лишь то, что завершенность сама по себе в диалектике должна так же мыслиться в единстве с незавершенностью, как противоречие. Иначе мы опять приходим к системе Гегеля.

@tirf

С точки зрения диалектики здесь как раз всё верно. Каждое нечто есть единство бытия и ничто, тождества и различия. Бытие может утверждать себя как таковое только через ничто — через постоянное отрицание своей определённости, конечности, абстрактности, то есть собственного бытия. Ничто выступает законом для бытия.

Или, как пишет Босенко: жить — это умирать, но умирать не потом, не в конце; умирание есть способ утверждения жизни. Ничто камня — это его внутренние законы, которые постоянно уничтожают его как камень; именно поэтому он может разрушаться, распадаться — так, как это предполагается его внутренней определённостью как камня.

В приведённом в песне примере равенство и неравенство по сути соответствуют тождеству и различию. Различие выступает законом для тождества.

Проблема возникает тогда, когда мы пытаемся помыслить бесконечный мир — это сродни попытке помыслить бесконечную субстанцию. Если в ней уже содержатся все её совершенства в силу того, что она есть субстанция, то как она может изменяться? Здесь мышление попадает в ловушку: материя мыслится как нечто законченное, статичное, завершённое. Это лишь видимость, однако для раскрытия того, почему это не так, требуется серьёзная работа. Одного тезиса о «незавершённости материи» здесь недостаточно. В целом эту задачу решает В. Босенко в «Всеобщей теории развития»: в начале книги он ставит данный вопрос, а ближе к концу дает на него ответ.

Мне не кажется, что авторы текста песни столь глубоко погружались в этот контекст, хотя, возможно, я ошибаюсь. Больше меня удивили слова: «И нигде нет кукловода, если за спиной свобода». Это спорный тезис: без пояснения он может быть истолкован двояко — например, как утверждение первичности идеи по отношению к экономическим условиям.

@tirf @pensadoj

Да, вы правы. Я всего лишь хотел сказать, что настоящая дихотомия проходит между субьектом и обьектом, а не между двумя обьектами: текстом о предмете и самим предметом. Текст о предмете сам становится частью предмета.

Автор пишет:
"Что является предметом изучения: текст Маркса или капиталистическая система? Если это разные вещи, то исследование одного не может полностью совпадать с исследованием другого."

Текст о предмете с одной стороны становится выражением относительности любого конечного знания и даже если он устарел, он в какой то мере все еще может описывать исторически ограниченную практику человека, действующим с этим предметом. А общественная практика есть критерий истины, никакого предмета вне этой практики не существует, при всей его обьективности. И можно говорить о том, является ли данный текст все еще абсолютной истиной или эта абсолютность уже выделила из себя свою противоположность, - относительность. В любом случае, даже если текст уже устарел, его содержание все равно в снятом виде присутствует в логике предмета, а значит ни одно знание в полной мере устареть не может, - и в этом его абсолютность.

Конечно можно говорить о том, что текст в большей мере является фантазией автора и в нем нет ничего обьективно значимого для рассмотрения предмета. Но все же мне кажется, что статья не про это. Автор пытается на мой взгляд рассмотреть диалектику относительной и абсолютной истины и понять каким образом в одном предмете могут уживаться противоположности.

Автор пишет:
"Опора на текст подразумевает уверенность в его правильности. Но на чём основана эта уверенность? Если на вере — обсуждение провоцирует догматизм; если на сравнении с предметом — опора на текст превращается в опору на предмет посредством текста."

Вот это классно. Напоминает Гегелевскую диалектику "С чего стоит начинать науку". Только проведя иследование можно понять откуда его стоит начинать. Только создав науку, можно понять где ее начало. Поэтому, не нужна вера в правильность текста, напротив, только преодолев конечность и ограниченность уже написанных текстов, можно понять какие из них правильные, а какие нет. И начало это результат иследования, а не его исходный пункт.

@tirf @pensadoj

Насчет работы "Цитатный метод". Я ее прочитал. Работа хорошая, но мне показалось, что пытаясь ограничить понимание человеческой деятельности рассмотрением только текстологии ( = работой с текстом как предметом), неизбежно порождает проблемы от которых нельзя избавится. Я надеюсь, что автор статьи сознательно идет на это.

Рассматривать текст как предмет необходимо через идеальное, как формы человеческой деятельности. Предмет не существует без субьекта и в этом отношении необходимо рассматривать книгу не как предмет, а как единичное той общественной деятельности, в которой книга функционирует. С этой точки зрения "автора" нельзя отделить от "читателя", а значит нет задачи понять что мыслил "автор" в момент написания. Конечная задача может заключаться только в том, что необходимо поставить себя на место "автора". Стать другим, что бы стать собой, посмотреть на себя его глазами. С текстом действую "я", распредмечивая этот текст, но в этом распредмечивании существует не только обьект, но и субьект и этот субьект не "автор".

В статье говорится о том, что нельзя что бы свои мысли замещали мысль "автора". Это не совсем точно. Я бы даже сказал, что в таком замещении сама суть любого чтения, любого иследования. Но, необходимо, что бы это замещение было не только субьективным, но существовало в единстве с обьективным, другими словами было истинным. И автор статьи справедливо указывает на то, что если предмет рассматривается только обьективно, то это ведет к догматиации, если читающий до буквы воспроизводит то что написано, не добавляя ничего от себя как субьекта.

Я полагаю, что именно это хотел сказать автор статьи в своей работе. В любом случае, тема большая и сказать можно еще очень много. Поэтому остановлюсь здесь.

@tirf
а) Ну как можно отказываться от субьективной особенности, если сам мыслящий дух в своей сути и есть эта особенность? Конечно, каждое познание должно опираться на реальность и независимость того предмета, который иследуется и необосновано прибавлять что нибудь от себя было бы ошибкой. Другое дело, что сам предмет в какой то момент начнет входить в противоречие с таким познанием и сам предмет начнет выводить нас из своей собственной логики на свой собственный субьективный момент. Для части наук это, к сожалению, еще далекое будущее, но на то она и философия, что бы в единичном видеть всеобщее.
б) можно использовать термин природы в широком смысле, но понимать его в том смысле, что вся природа снята в человеке как ее высшем законе.
в) согласен
г) ознакомтесь, пожалуйста, с трудами Выготского. У него это немного подругому, насколько я могу его понимать.

Еще раз спасибо вам за внимание. Если где то и показался резок, то это только потому, что вынужден быть краток.