Является ли марксизм наукой? (часть 1)
Одной из первых проблем, с которыми сталкивается мышление в процессе изучения марксизма, является, собственно, понимание того, чем же является марксизм, в чём его принципиальное отличие от всех остальных областей знания, открытых и разработанных совокупным движением человечества на протяжении всей его истории. Обычно эта проблема формулируется следующим образом: является ли марксизм наукой? Если мы отвечаем на этот вопрос положительно, то, собственно, не очень понятно его отношение к другим наукам, которые дают ответы на многие вопросы, поднимаемые внутри марксизма, но со своей точки зрения. На каком основании мы можем в рамках одной науки критиковать предмет другой, при этом претендуя на более правильное понимание её проблематики? Марксизм при этом становится «наукой наук», метанаукой, прерывая их собственное развитие. С другой стороны, те, кого не удовлетворяет такое решение и кто хочет подчеркнуть качественно новый характер знания, разрабатываемого внутри него, говорят, что марксизм не является наукой, но тогда не очень понятно, на что он может претендовать в объяснении действительности, поскольку превращается во внешнюю по отношению к ней схоластику. Ведь наука, которая изучает всё, по сути не изучает ничего.
Марксизм — не наука в строгом смысле, так как для определения науки необходимо выделить её предмет. Наука и есть, в каком-то смысле, синоним этого предмета: поскольку выделить и обособить предмет изучения означает в то же самое время создать науку об этом предмете, и наоборот. Необходимо найти такой предмет изучения под таким углом зрения, который был бы исключительно её предметом, но не предметом никакой другой науки. Даже если две науки изучают один и тот же предмет, они должны делать это по-разному, с разных сторон, и это различие должно быть обосновано самой предметной деятельностью человека, а не произвольным решением конкретного исследователя. Можно сказать, что для того, чтобы создать науку, необходимо определить её предмет, то есть обозначить предел, за которым этот предмет уже, собственно, перестаёт быть собой. Другими словами, необходимо обозначить границу предмета. А граница, которая не преодолевается, которая постоянно не нарушается, не является границей. Процесс постоянного нарушения границы и утверждает предмет в его конкретности.
Поэтому марксизм — это скорее научное «мировоззрение», которое включает в себя постоянно расширяющийся круг научных дисциплин, переработанных и переосмысленных с позиций современного научного метода — диалектического материализма. Отсюда можно сделать вывод, что марксизм — исторически ограниченное явление, которое вследствие такого расширения сольётся с наукой вообще, утратив самостоятельное значение. Наука в том виде, в котором она существует в современном обществе как механизм классового господства, в этом процессе также «отмирает». Как тут не сослаться на замечательную работу В. Босенко «Воспитать воспитателя», в которой он пытается рассмотреть условия этого процесса, находя, вполне справедливо, его решение в политехнической деятельности человека и понятии авторитета. Эта же проблема неразрывно связана с проблемой преодоления стоимости, но об этом как-то в другой раз. Только в таком понимании марксизма — в его понимании как «мировоззрения» — это мировоззрение становится полностью научным, в противовес тому пониманию мировоззрения, которое не выходит за рамки идеологии.
