Holger HellingerJeden Monat stirbt in der Ukraine eine Kleinstadt an russischen Soldaten. Das sind ja zumeist Männer. D. h. bei 30.000 Toten wäre das eine Stadt mit 60.000 EinwohnerInnen, wo danach nur noch 30.000 Frauen wohnen. Wenn du dir das so vor Augen hältst, noch krasser als die bloßen Zahlen.
kali
Max KostikovВ последнее время я также упоминал о феномене синхронизации дискурса между т.н. либеральной оппозицией и кремлёвским режимом в ходе ряда дискуссий.
Что ж, теперь это разложили по полочкам в ретроспективе.
Maria Snegovaya
Четыре года войны и трансформация либерального дискурса в России
За четыре года войны стало отчётливо видно, что дискурс части российских либералов, как внутри страны, так и в эмиграции, постепенно смещается в сторону частичного принятия интерпретаций, близких к кремлёвским. Речь не о резкой смене убеждений, а о постепенной эволюции объяснений причин войны, позволяющей сохранить идентификацию со своей группой- «россиянами». Ключевую роль здесь, вероятно, играет фактор идентичности и стремление оставаться «со своими», исходя из негласной установки о том, что «мы, россияне, не можем во всём быть неправы».
Стадии адаптации нарратива
1. Отрицание вероятности войны. Война кажется невозможной: Путин блефует, предупреждения западной разведки - преувеличение или информационное давление.
2. Ожидание общественного сопротивления. После начала войны возникает шок и ожидание, что российское общество возмутится, выступит против и остановит происходящее.
3. Персонализация ответственности. Когда массового сопротивления не происходит, война начинает объясняться как исключительно решение Путина, не связанное с обществом.
4. Общество как жертва. Отсутствие протестов объясняется полной беспомощностью общества: россияне против войны, но запуганы, атомизированы и лишены возможности влиять на происходящее.
5. Отрицание неудобных данных. Социологические опросы отвергаются как недостоверные. Появляется представление о «скрытом антивоенном большинстве», существование которого подтверждается неким уникальным личным опытом, но не эмпирическими данными.
6. Смещение фокуса на внешних акторов. Если общество ни за что не отвечает, а война идет - то кто в ответе? Внимание постепенно переносится на Запад: санкции и ограничения начинают трактоваться как направленные против россиян, а не против режима/войны.
7. Ложная эквивалентность. Появляется язык морального уравнивания: «ошибаются все стороны», «эскалация взаимная», конфликт начинает описываться как результат действий многих акторов.
8. Перенос ответственности за продолжение войны. Возникает аргумент, что война могла бы завершиться быстрее без сопротивления Украины и поддержки Запада.
9. Рационализация. Конфликт объясняется как частично спровоцированный Западом/Украиной или исторически неизбежный ("да, мы напали, но ... они вынудили") - тезис, заметно сближающийся с официальным российским нарративом.
Так происходит сближение с кремлёвскими объяснениями, но не через резкую смену убеждений, а через бессознательную попытку сохранить идентификацию с собственной группой (как побочный продукт coping).
Эту динамику можно объяснить через механизм identity-protective cognition, то есть склонность интерпретировать реальность так, чтобы сохранялся позитивный образ собственной группы (Kahan et al. 2007). Социальные группы часто стремятся сохранить позитивную идентичность, смещая ответственность на других акторов и представляя себя ограниченными обстоятельствами и лишёнными способности влиять на события. В российском случае, по мере того как реальность опровергала первоначальные ожидания (массовых протестов, сопротивления войне со стороны россиян или быстрого кризиса режима), менялись не базовые представления о своей идентичности, а объяснительные рамки. То есть, исходное допущение, что россияне против войны, сохранялось, а возникающие расхождения с реальностью интерпретировались иначе: "опросы врут", "общество беспомощно", "вся ответственность за войну - на внешних акторах".
В рамках этого нарратива особенно заметен акцент на бессубъектности российского общества. Путин выступает как инициатор войны, Запад всё чаще наделяется ответственностью за её продолжение, тогда как российское общество описывается как практически лишённое способности влиять на происходящее. Вопрос о том, могли ли россияне хоть как-то изменить ход событий, вообще не ставится!! В результате формируется нарратив, который позволяет одновременно признать факт войны и минимизировать степень коллективной вовлечённости россиян. Со временем такая логика облегчает сближение с близкими к кремлёвским нарративам.
P.S. Это не единственный способ работы с коллективной травмой. Более продуктивный путь заключается в формировании нового группового нарратива, который признаёт совершённые преступления и использует их как точку отсчёта для осмысления возможности иного поведения (#^https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6095989). Но, увы, российское либеральное сообщество оказалось неспособным не то, что его выработать, а хотя бы задуматься об этом, что во-многом делает российскую катастрофу непоправимой.
#russian #lang_ru #Russia #science #sociology #Russia #society #politics #Urkaine #war #putinism
Что ж, теперь это разложили по полочкам в ретроспективе.
Maria Snegovaya
Четыре года войны и трансформация либерального дискурса в России
За четыре года войны стало отчётливо видно, что дискурс части российских либералов, как внутри страны, так и в эмиграции, постепенно смещается в сторону частичного принятия интерпретаций, близких к кремлёвским. Речь не о резкой смене убеждений, а о постепенной эволюции объяснений причин войны, позволяющей сохранить идентификацию со своей группой- «россиянами». Ключевую роль здесь, вероятно, играет фактор идентичности и стремление оставаться «со своими», исходя из негласной установки о том, что «мы, россияне, не можем во всём быть неправы».
Стадии адаптации нарратива
1. Отрицание вероятности войны. Война кажется невозможной: Путин блефует, предупреждения западной разведки - преувеличение или информационное давление.
2. Ожидание общественного сопротивления. После начала войны возникает шок и ожидание, что российское общество возмутится, выступит против и остановит происходящее.
3. Персонализация ответственности. Когда массового сопротивления не происходит, война начинает объясняться как исключительно решение Путина, не связанное с обществом.
4. Общество как жертва. Отсутствие протестов объясняется полной беспомощностью общества: россияне против войны, но запуганы, атомизированы и лишены возможности влиять на происходящее.
5. Отрицание неудобных данных. Социологические опросы отвергаются как недостоверные. Появляется представление о «скрытом антивоенном большинстве», существование которого подтверждается неким уникальным личным опытом, но не эмпирическими данными.
6. Смещение фокуса на внешних акторов. Если общество ни за что не отвечает, а война идет - то кто в ответе? Внимание постепенно переносится на Запад: санкции и ограничения начинают трактоваться как направленные против россиян, а не против режима/войны.
7. Ложная эквивалентность. Появляется язык морального уравнивания: «ошибаются все стороны», «эскалация взаимная», конфликт начинает описываться как результат действий многих акторов.
8. Перенос ответственности за продолжение войны. Возникает аргумент, что война могла бы завершиться быстрее без сопротивления Украины и поддержки Запада.
9. Рационализация. Конфликт объясняется как частично спровоцированный Западом/Украиной или исторически неизбежный ("да, мы напали, но ... они вынудили") - тезис, заметно сближающийся с официальным российским нарративом.
Так происходит сближение с кремлёвскими объяснениями, но не через резкую смену убеждений, а через бессознательную попытку сохранить идентификацию с собственной группой (как побочный продукт coping).
Эту динамику можно объяснить через механизм identity-protective cognition, то есть склонность интерпретировать реальность так, чтобы сохранялся позитивный образ собственной группы (Kahan et al. 2007). Социальные группы часто стремятся сохранить позитивную идентичность, смещая ответственность на других акторов и представляя себя ограниченными обстоятельствами и лишёнными способности влиять на события. В российском случае, по мере того как реальность опровергала первоначальные ожидания (массовых протестов, сопротивления войне со стороны россиян или быстрого кризиса режима), менялись не базовые представления о своей идентичности, а объяснительные рамки. То есть, исходное допущение, что россияне против войны, сохранялось, а возникающие расхождения с реальностью интерпретировались иначе: "опросы врут", "общество беспомощно", "вся ответственность за войну - на внешних акторах".
В рамках этого нарратива особенно заметен акцент на бессубъектности российского общества. Путин выступает как инициатор войны, Запад всё чаще наделяется ответственностью за её продолжение, тогда как российское общество описывается как практически лишённое способности влиять на происходящее. Вопрос о том, могли ли россияне хоть как-то изменить ход событий, вообще не ставится!! В результате формируется нарратив, который позволяет одновременно признать факт войны и минимизировать степень коллективной вовлечённости россиян. Со временем такая логика облегчает сближение с близкими к кремлёвским нарративам.
P.S. Это не единственный способ работы с коллективной травмой. Более продуктивный путь заключается в формировании нового группового нарратива, который признаёт совершённые преступления и использует их как точку отсчёта для осмысления возможности иного поведения (#^https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6095989). Но, увы, российское либеральное сообщество оказалось неспособным не то, что его выработать, а хотя бы задуматься об этом, что во-многом делает российскую катастрофу непоправимой.
#russian #lang_ru #Russia #science #sociology #Russia #society #politics #Urkaine #war #putinism
Scott LucasRE: https://journa.host/@ScottLucas/116023403267691982
#EU sets out 20th set of sanctions v #Russia over #Urkaine invasion
Measures on oil, Russian shadow fleet, banks & cryptocurrencies
Export & import bans tightened
Von der Leyen: "Russia will only come to table w genuine intent if it is pressured to do so. This is only language Russia understands"
PamelaT
JNSLCT#trump: there is no climate change.
#me: so there are no #Greenland resources,
because they will remain under the ice.
Explaining climate change science & rebutting global warming misinformation
https://skepticalscience.com/
#FuckTrump #FuckMaga #FuckPutin #FuckJinping #FuckOrban #FuckErdogan ...
Global Warming and Climate Change skepticism examined
Examines the science and arguments of global warming skepticism. Common objections like 'global warming is caused by the sun', 'temperature has changed naturally in the past' or 'other planets are warming too' are examined to see what the science really says.
RE: https://journa.host/@ScottLucas/115864501169358791
#Zelensky on #Russia strikes: "Clear reaction from world is needed. Above all from US, whose signals Russia truly pays attention to. Russia must receive signals of obligation to focus on diplomacy, & must feel consequences every time it focuses on killings & destruction of infrastructure"
*|FNAME|*
Stop the oil, stop the war.
#Urkaine #UkraineWar
https://mastodon.social/@EuromaidanPress/115689998600882675
kalkbrennerIch lese das wirklich sehr gerne. Aber: warum zur Hölle wird so ein vertrauliches Gespräch durchgestochen?
Dann kann das Thema doch direkt öffentlich diskutiert werden.
Wenn man nur den Hauch einer Chance haben will, eine Strategie zu entwickeln, müssen die Gespräche abseits der Öffentlichkeit bleiben.
(S+) Vertrauliche Telefonkonferenz mit europäischen Spitzenpolitikern: »Wir dürfen die Ukraine und Wolodymyr nicht mit diesen Jungs alleinlassen«
https://www.spiegel.de/politik/ukraine-verhandlungen-europaeer-misstrauen-trumps-friedensplan-a-7a439009-716d-48de-bda6-5d3926d8dbc3?sara_ref=re-so-app-sh
Vertrauliche Telefonkonferenz mit europäischen Spitzenpolitikern: »Wir dürfen die Ukraine und Wolodymyr nicht mit diesen Jungs alleinlassen«
Hören Trumps Unterhändler vor allem auf Russland? Dem SPIEGEL liegt die Mitschrift einer Krisenschalte vor, die zeigt, wie tief das Misstrauen bei den Europäern sitzt – auch bei Kanzler Merz und Präsident Macron.
Aktion Freiheit statt AngstDrohnenalarm
Was steckt hinter der Drohnenangst?
Mehr dazu bei https://www.telepolis.de/article/Wie-kleine-Drohnen-den-europaeischen-Luftverkehr-lahmlegen-11096557.html
a-fsa.de/d/3LC
Link zu dieser Seite: https://www.a-fsa.de/de/articles/9358-20251128-drohnenalarm.html
Link im Tor-Netzwerk: http://a6pdp5vmmw4zm5tifrc3qo2pyz7mvnk4zzimpesnckvzinubzmioddad.onion/de/articles/9358-20251128-drohnenalarm.html
Tags: #Drohnen #Bedrohung #Russland #Urkaine #Militär #Bundeswehr #Aufrüstung #Waffenexporte #Drohnen #Frieden #Krieg #Friedenserziehung #SchuleohneMilitär
Was steckt hinter der Drohnenangst?
Mehr dazu bei https://www.telepolis.de/article/Wie-kleine-Drohnen-den-europaeischen-Luftverkehr-lahmlegen-11096557.html
a-fsa.de/d/3LC
Link zu dieser Seite: https://www.a-fsa.de/de/articles/9358-20251128-drohnenalarm.html
Link im Tor-Netzwerk: http://a6pdp5vmmw4zm5tifrc3qo2pyz7mvnk4zzimpesnckvzinubzmioddad.onion/de/articles/9358-20251128-drohnenalarm.html
Tags: #Drohnen #Bedrohung #Russland #Urkaine #Militär #Bundeswehr #Aufrüstung #Waffenexporte #Drohnen #Frieden #Krieg #Friedenserziehung #SchuleohneMilitär
