Прочитал вот у Фромма интересную мысль про, как он выражается, разные типы власти и подчинения «низшего» «высшему».

Он пишет, что это можно объяснить на двух примерах.

Первый пример - студент и преподаватель. Если взять их в идеальном мире, где студент - прилежен, а преподаватель - порядочный человек. Студент подчиняется преподавателю и смотрит на него, как на высшего по отношению к себе. Но и студент, и преподаватель преследуют одну цель - обучить студента. По ходу достижения этой цели разница между преподавателем и студентом будет уменьшаться, делая их всё более равными. Это, скажем так, «положительное» подчинение.

Второй пример - раб и рабовладелец. Рабовладелец преследует цель как можно большей эксплуатации раба, а раб - как можно меньше быть заэксплуатированным. В этом заключается их антагонистичный интерес. По ходу развития их отношений разница между рабовладельцем и рабом всё более возрастает. Это «отрицательное» подчинение.

Но вот хочется вкинуть отсебятины, которая вполне очевидна для всех: [На производстве нередко бывает так, что в межличностных отношениях, скажем, подмастерья и мастера может быть сразу и «положительная», и «отрицательная» сторона. Мастер может испытывать чисто «отеческие» чувства к подмастерью, передавать ему свой опыт и обучать ремеслу, чем будет делать подмастерье всё больше мастером и стирать разницу между ними. Но в то же время мастер и подмастерье не живут в вакууме, а являются участниками экономических отношений, где жизнь обоих зависит от финансовой успешности предприятия, поэтому в их отношениях проявляется и «отрицательная» власть: эксплуатация подмастерья мастером с целью выполнения поставленных задач, плана продаж и т.д.]

Кароче, из этой моей отсебятины как мне кажется и выходит вот это отношение между некоторыми работниками и некоторыми руководителями, когда: «Вроде и норм человек, но уже заколебал».

https://t.me/leftcringe/350288

К вопросу об уважающих конфиденциальность пользователя приложениях и социальных сетях.

К началу 2026 года инфляция в Иране достигала 44-45% за прошедшие 12 месяцев, по официальным иранским данным от Иранского статистического центра.

Помимо этого, страна продолжала бороться с последствиями серьёзнейших засух последних лет, когда даже рассматривалась возможность эвакуации Тегерана из-за недостатка воды.

Ни смотря на это и протесты начавшиеся удары Израиля и США, убийство военно-политической верхушки пока что не подтолкнули государство к краху.

О чем это говорит?

Война в Украине и удары по Ирану сходу преследовали цель краха государства в связи с потрясением от применения вооружённой силы иностранным государством. Руководство начинавших войну стран испытывало иллюзии насчёт того, что строение противника настолько прогнило, что требует лишь толчка извне для обрушения.

Пока что оба примера демонстрируют то, что это ошибка. Наоборот, в случае внешней угрозы даже аполитичные обыватели инстинктивно сходу принимают сторону своего государства, чем на некоторое время наоборот даже упрочняют положение своей правящей верхушки, даже если она была непопулярна.

Каков из этого урок?

Среди некоторых левых бывает распространено заблуждение, что помощь в свержении своего режима может оказать другое государство, если оно внезапно нападёт. И тогда-де можно будет воспользоваться замешательством и изменить ситуацию в стране. На деле, начало оборонительной войны лишь продлевает срок жизни неблагополучного руководства на тот срок, когда тяготы войны затронуть наибольшие слои населения и напомнят им о тех обидах, которые им были нанесены до войны и об обидах, испытанных во время войны.

Политические силы, выступавшие за иностранное вторжение или одобряющие его, всё-равно останутся врагами в сознании аполитичного наблюдателя.

Поэтому, только опора на свои силы.

Во время войн и экономических кризисов как никогда ощущается отчуждение созданных своими же руками производительных сил общества от себя, производителя.

Я всю взрослую жизнь являюсь рабочим, пролетарием. Мы с моими товарищами строили дома, разгружали грузы, обслуживали огромные (и не сильно огромные) пароходы.

Пароходы возили разные товары, товары предназначались для чего-то. Так или иначе, всё это окольными путями (в виде конечного продукта или бюджетных ассигнований с налогов) попадало тем, кто сейчас утраивает войны по всему миру. Войны разрушают наши дома, стирают жизни, повышают цены на товары народного потребления. Нашим трудом строилась машина, обращающаяся против нас самих же, потому что социальное устройство общества таково, что оно лишает производителя контроля над теми силами, которые он же и создал.

«Рациональность системы производства в технологическом аспекте уживается с иррациональностью той же системы в аспекте социальном. Людьми управляют экономические кризисы, безработица, войны. Человек построил свой мир; он построил дома и заводы, производит автомашины и одежду, выращивает хлеб и плоды. Но он отчужден от продуктов своего труда, он больше не хозяин построенного им мира, – наоборот, этот мир, созданный человеком, превратился в хозяина, перед которым человек склоняется, пытаясь его как-то умилостивить или по возможности перехитрить.»
«Человек тешится иллюзией, будто он является центром мира, но при этом он проникнут тем же гнетущим чувством ничтожности и бессилия, какое его предки испытывали перед Богом, осознавая это чувство.»
(с) Э. Фромм. Бегство от свободы

Прав был Фромм про чувство ничтожности и бессилия, но не совсем. Такое чувство справедливо для народа той страны, где шанс взятия производственных сил под свой контроль невелик. То бишь, Фромм описывал то, что видел вокруг себя, свою ситуацию. Но там, где подготовлена почва для революции нет места для бессилия. Есть решительность масс и их вождей.

Я не возмущаюсь убийством аятоллы. Как по мне, ругаться на то, что империалист использует свою дубинку для установления своего порядка в мире это то же самое, что ругаться на смену времён года или погоду на улице.

Империализм и применение силы это неизбежная данность жизни при капитализме.

А Иран, теократия и его антиамериканская позиция это не исключение из правил, а звено в цепи второго мирового лагеря империализма, который не убивает и не похищает лидеров государств только потому, что ещё слаб или недорабатывает. Таким образом, здесь никак не подойдёт мерка «менее реакционного» или «более реакционного» лагеря империализма.

Империалисты будут продолжать так действовать везде, по всему миру, и не прекратят, пока не исчезнут основы их существования. А победить эту систему может только пролетариат, борющийся за свою независимую позицию диктатуры пролетариата, а не за переход его буржуазного государства в лагерь другого империализма.