«Фантазиями заниматься не будем». Так сказали про советский космоплан, который потом скопировали американцы
Лето 1977 года, грунтовый полигон в конце огромного испытательного аэродрома ЛИИ, жара. Посреди этой степи на четырех металлических лыжах стоит аппарат, похожий на утюг с крыльями. Конструкторы называют его «птичкой». Летчики — «Лаптем». В документах он значится как изделие 105.11, дозвуковой аналог экспериментального пилотируемого орбитального самолета. Авиард Фастовец, летчик-испытатель микояновской фирмы, 40 лет, Герой Союза, человек, катапультировавшийся из разрушающегося МиГ-29 и вернувшийся на работу, cадится в кабину. Двигатель РД-36-35К выходит на максимал. Аппарат стоит. Лыжи впечатались в грунт так крепко, что 3,5 тонны тяги их не сдвигают. И тогда техники просто купили арбузы, много арбузов. Подняли аппарат краном, разрезали арбузы пополам и подложили сочные половинки под все четыре лыжи. Фастовец снова сел в кабину. Двигатель на максимал, и самолетик заскользил по арбузной мякоти, все быстрее и быстрее. Между арбузами на степном аэродроме и контрактом NASA уместится история, в которой будет все: гиперзвуковой самолет на жидком водороде, крылья, которые превращаются в кили на орбитальной скорости, охота австралийских разведчиков за советским ракетопланом в Индийском океане, печальная резолюция министра обороны, и конструктор, который тайком, под прикрытием программы «Буран», продолжал испытывать свою главную мечту до самой смерти. ding!

«Фантазиями заниматься не будем». Так сказали про советский космоплан, который потом скопировали американцы
Лето 1977 года, грунтовый полигон в конце огромного испытательного аэродрома ЛИИ, жара. Посреди этой степи на четырех металлических лыжах стоит аппарат, похожий на утюг с крыльями. Конструкторы...