Я устал, босс ©

Согласно теории РНК-мира, на ранних этапах абиогенеза важную роль играли рибозимы-полимеразы — молекулы РНК, способные размножать молекулы РНК, в том числе самих себя. До сих пор ученым удавалось получить (вывести путем искусственной эволюции или целенаправленно спроектировать) только крупные рибозимы-полимеразы длиной более 150 нуклеотидов, ни один из которых не мог реплицировать сам себя. Вероятность случайной самосборки таких больших молекул исчезающе мала, сами они недолговечны, а для их устойчивого размножения и дальнейшей эволюции необходима труднодостижимая скорость и точность репликации. Британские ученые сделали важный шаг к преодолению этих трудностей. Использовав новые методы отбора, они вывели из случайных молекул РНК маленький рибозим-полимеразу QT45 длиной всего в 45 нуклеотидов, способный к саморепликации. Исследование показало, что в пространстве последовательностей РНК мотивы с полимеразной активностью встречаются намного чаще, чем предполагалось. А главное, среди них есть совсем маленькие. Это делает более правдоподобной идею об их эволюционном возникновении посредством неферментативной репликации и даже позволяет допустить случайную самосборку готового рибозима-полимеразы.

Судя по палеогенетическим данным, последний общий предок современных людей, неандертальцев и денисовцев жил 765–550 тыс. лет назад. До сих пор неясно, где именно он жил и как выглядел. Считается, что его близкими родичами могли быть люди, относимые к виду Homo antecessor и жившие 950–780 тыс. лет назад на территории современной Испании в Атапуэрке. Изучение находок из «Грота Гоминид» в Касабланке (Марокко) показало, что люди, жившие здесь 773 ± 4 тыс. лет назад, являются как минимум столь же хорошими кандидатами на роль форм, близких к общим предкам сапиенсов, неандертальцев и денисовцев. Несмотря на сходство испанских и марокканских находок, первые морфологически чуть ближе к неандертальцам, а вторые — к сапиенсам. Возможно, это значит, что разделение двух линий поздних Homo — линии, ведущей к сапиенсам, и линии, ведущей к неандертальцам и денисовцам, — произошло раньше, чем принято считать. К началу среднего плейстоцена они уже разошлись по континентам и начали двигаться каждая своим эволюционным путем.

В онлайн-эксперименте более четырех тысяч человек прослушали брачные призывы 16 видов животных и выбрали наиболее приятные для себя звуки. Человеческий слух статистически достоверно предпочел те же вокализации, которые привлекают самок в дикой природе. При этом рядовые любители музыки соглашались с выбором животных чаще, чем эксперты-орнитологи и профессиональные музыканты.

Биологи считали воронов (Corvus corax) пассивными спутниками волчьих стай. Недавнее исследование опровергает это. Ученые из Венского ветеринарного университета и Института Макса Планка (Германия) выяснили: вороны используют сложную навигацию, чтобы оказываться в нужном месте раньше.

В Йеллоустоне ученые закрепили GPS-трекеры на 69 воронах и отслеживали 20 окольцованных волков. За 2,5 года зафиксирован лишь один случай, когда ворон следовал за волком дольше часа или далее километра.

Вороны не следуют за хищниками, а формируют долгосрочную «карту», запоминая участки, где охота волков наиболее успешна. Они совершают перелеты до 155 км в день, летя шесть часов прямым курсом в зону вероятной охоты.