(Не)занимательная антропология

Невозвращение: из полевого дневника НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕКСАНДРОЙ СЕРГЕЕВНОЙ АРХИПОВОЙ, СОДЕРЖАЩЕЙСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕКСАНДРЫ СЕРГЕЕВНЫ АРХИПОВОЙ, СОДЕРЖАЩЕЙСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ 18+ Три года назад, в середине февраля, я собрала маленький рюкзачок и села на самолет в Мексику. Из московской квартиры я выбежала рано утром и даже как следует не убралась - зачем, ведь я лечу всего на 9 дней в Мексику. Подумала и вернулась за компьютером - писать путевые заметки (как я потом радовалась, что взяла его!) 22 февраля мы смотрели, как спариваются серые киты, 23 февраля мы ехали по пустыне в штате La Baja California. Все встречные мексиканцы, узнав, что мы из России, пытались нам что-то объяснить про новости. Как в анекдоте: «Мальчик жестами показал, что его зовут Хуан». 24 февраля я должна была возвращаться в Москву. И, перед тем как я села в самолет, началась война. В состоянии полнейшего отупения я выбросила из рюкзачка почти все подарки, потому что совершенно не понимала, куда полетит самолет и что мне делать, а таскать тяжелый рюкзак мне не хотелось. …Самолет Люфтганзы сел во Франкфурте. Пассажиры, выбежав в здание аэропорта из шланга, останавливались и читали новости. Другие на них натыкались и читали новости. Киев бомбили. У меня должна была быть во Франкфурте пересадка. Самолет отложили. На час, на два, на сутки. Я не знала что делать. Стояла посреди аэропорта и читала одни и те новости. Ждать самолета? Лететь в Москву на другом? Есть такой штамп. Судьба решалась за секунды. Вот и я стояла и понимала, что надо сейчас принять решение. Я пошла к пограничникам и стала просить выпустить меня из аэропорта (шенгенская виза была, но туристическая, а с ней просто так туристов из РФ не пускали - нужна была дополнительная бумага. Ковидные ограничения). Я стояла и плакала нон-стоп. Один говорил - мы не можем. Второй, не отрываясь от новостей в телефоне, сказал первому. «Там война. Выпусти ее. Самолетов может не быть. Куда она полетит?» Я вышла из аэропорта, поехала к друзьям в Люксембурге. Довольно быстро к семье моих друзей ( двое взрослых и четыре ребенка), добавилось еще трое взрослых и двое детей (тоже не вернулись из путешествия). И собак стало три. Так что 25 февраля - это день рождения моей новой эмигрантской жизни. Две коротких стипендии в Бремене и долгая сложная жизнь в Париже. А в РФ я больше никогда не вернулась. И посуду в квартире помыли потом мои друзья, собирая мои документы.